Поиск по сайту
Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Событийный календарь
Подписка на рассылку
Публикация экскурсионных материалов
Ассоциация АГП заранее выражает признательность всем гидам, готовым предоставить экскурсионные материалы для публикации в разделе "Для членов АГП".

Вместе с тем, решение о публикации и окончательный вид публикуемых материалов определяются руководством ассоциации.

Экскурсионные материалы

11.11.2015

Табакерки

                                                                                                                    Авторы: С.Я. Коварская
                                                                                                                                   И.В. Горбатова

                            







                      Русские украшения и аксессуары первой половины XIX века.
                                                                                                                                              
                  





















              








         Цветная фотосъемка: С.В.Баранов, В.М.Оверченко, А.М. Сушенок,  В.В.Благов


















                                                                Федеральное Государственное учреждение культуры
                                                                 "Государственный историко-культурный
                                                                  музей-заповедник "Московский Кремль"

            
                      
                      Русское ювелирное искусство I половины XIX  века продолжает лучшие традиции  середины и второй половины предшествовавшего столетия. В то же время, новый век принес новое понимание искусства, культурных ценностей и их места в жизни. Декоративные, многословные стили барокко и рококо сменяет сдержанный классицизм, превратившийся затем в холодноватый элегантный ампир. К большому сожалению, о разнообразии и красоте украшений и  аксессуаров, выполненных в этой манере, мы чаще судим  по портретам, чем по самим вещам. До нашего времени их сохранилось обидно мало.  Не всегда мы  можем определить мастера той или иной вещи - клейма на ювелирных изделиях этого времени ставились очень редко, слишком   хрупкими и миниатюрными они были.
                Государственные музеи Московского Кремля располагают небольшим собранием ювелирных изделий из золота и серебра, выполненных в первой  половине  XIX века. Значительная часть их поступила в собрание музея из Московского ювелирного товарищества и Государственного хранилища ценностей в 1920-1930-х годах. В коллекции преобладают предметы светского характера, главным образом  украшения. Традиции классицизма, сложившиеся еще в XVIII столетии, наложили свой отпечаток не только на европейские, но и на русские вещи.  Это гладкие, без сложной моделировки, без высокого рельефа, без накладных деталей плоскостные изделия, украшенные  чеканкой или гравировкой. В рисунке чаще всего используются античные орнаменты или их сочетания. Однако, эта сдержанность, как реакция на легковесное вычурное рококо, была не очень долгой. Простота орнамента и ориентация на классику, разумеется, остаются, однако, к ним прибавляется доля помпезности и пафоса, свойственная  стилю ампир. С 1810 года ювелиры стали использовать матовое золото, а с 1815 года рисунок становится очень многообразным, в нем используются литые, чеканные или накладные рельефы, гирлянды.
                        Очень серьезные изменения произошли в самой технологии производства ювелирных изделий.  Вплоть до конца XVIII века изготовление украшений или других произведений златокузнечного мастерства было уделом небольших, зачастую семейных, мастерских. Каждый предмет исполнялся вручную и был абсолютно индивидуален. Но во второй половине XVIII столетия количество покупателей драгоценных вещей резко возрастает.  Помимо аристократии потенциальными клиентами ювелиров становятся  промышленники и купцы, в том числе и не самые крупные, интеллигенция, мещанство. Однако обеспечить украшениями всех желающих при старой форме производства было невозможно. На протяжении всего девятнадцатого века шел процесс механизации некоторых приемов обработки ювелирных камней и драгоценных материалов, что приводило к ускорению, облегчению и удешевлению производства. В результате рядом с небольшими мастерскими начинают зарождаться крупные предприятия.   Первая половина XIX века - это время возникновения и становления знаменитых русских ювелирных фирм П. Овчинникова, И. Хлебникова, К Фаберже и др.
                   Ковка и чеканка в XIX веке постепенно заменяются штамповкой из гладкого листового металла, полученного промышленным способом. Широкое распространение получила вальцовка, а с 1830-1840-х годов стали применяться гальваническое золочение и серебрение. Машины постепенно вытесняют ручной труд, но отделка и монтировка изделий оставались по-прежнему ручными. Меняется не только техника обработки ювелирных изделий, но и сам их ассортимент. Наряду с уникальными изделиями ручного производства, рассчитанными на состоятельных заказчиков, ювелирные магазины наполнились массовой продукцией, отвечавшей требованиям покупателей с различными доходами и вкусами.
         Большое значение для развития ювелирного производства имели первые всероссийские выставки, которые служили стимулом для создания изящных вещей. Первая выставка была организована в 1829 года в Петербурге, а затем подобные выставки проводились каждые два-четыре года в Петербурге или в Москве.  Увеличение добычи золота в России в XIX веке способствовало развитию отечественного производства драгоценных украшений и оживлению художественного рынка.
                   Ювелирное изделие наряду со своей эстетической функцией, должно было выполнять и иные задачи. Оно воспринималось как  амулет или талисман, служило застежкой для  одежды, обуви или пояса, дополнением к прическе. Брошь, кулон, браслет, заколка или колье должны были отвечать  стилю костюма и  гармонично ему соответствовать.
              Ювелирные изделия первой половины XIX века из собрания Музеев Московского Кремля представляют основные тенденции и явления в ювелирном искусстве этого времени, многие из них  имеют исключительный исторический или художественный интерес и  публикуются впервые.
              Первая половина XIX века - яркий и значительный период в русской культуре, ювелирном искусстве, период сложный и противоречивый. Это заключительный этап развития классицизма и время поисков нового художественного идеала, новых выразительных средств, вызванных интересом к национальному прошлому и освоением технических новшеств. Эстетические вкусы в 1800 - 1820 - х годах были в значительной мере обусловлены надеждами на позитивные изменения в русском обществе, которых ожидали от императора Александра I, занявшего российский престол в 1801 г., и патриотическим подъемом, вызванным победой России над Наполеоном.  Как справедливо указывал хранитель драгоценностей Эрмитажа с 1904 г. барон  А.Е.Фелькерзам, "чтобы отдать себе отчет в развитии и истории стиля XIX века, надо обратиться к его первоисточнику XVIII столетию.  Франция времен Людовика XIV создала моды и вкус неожиданных капризов, заняла первенствующее место в области искусств. Россия пошла по тому же пути, подражая Франции.  Ювелирное дело, порождение потребности к роскоши, всегда и всецело отражает влияние моды".
               Вершину ювелирного искусства в XVIII веке представляла галантная мелкая утварь - табакерки, баночки, набалдашники, швейные принадлежности, флаконы, которые и в XIX веке пользовались большим спросом. Особое внимание уделялось табакеркам -  небольшая коробочка превратилась в один из важнейших аксессуаров. На Западе табакерки вошли в моду в XVII столетии,  а в России появились при Петре I в  начале XVIII века, когда в страну завозятся новые экзотические продукты - чай, кофе, шоколад и табак. Нюхать табак становится признаком хорошего тона. Самые разнообразные  коробочки  изготавливались из золота, серебра, меди, железа, кости, панциря черепахи, камня, фарфора, рога и ценных пород дерева. К каждому костюму подбиралась особая табакерка, соответствующая случаю, а порой и времени года. Эти изысканные аксессуары украшались чеканкой, гравировкой, эмалями, живописными изображениями и драгоценными камнями. Цена таких нарядных безделиц была необыкновенно высока. Она зависела и от сложности, искусности работы,   и от пробы золота (56, 72, 84, 91, 94) или серебра (84, 88, 91, 94).
              В числе ювелирных изделий конца XVIII - первой половины XIX веков, хранящихся в коллекции Музеев Кремля, привлекает внимание группа произведений, происходящих  из  дворцового собрания и датирующихся временем от правления императора Павла I (1754 - 1801, с 1796 - император) - до царствования императора Николая I (1796 - 1855, с 1825 - император).
             В России в конце XVIII - в начале XIX века одним из самых любимых развлечений петербургской, а затем и московской аристократии было увлечение так называемыми силуэтами, изображениями предметов, наподобие теней. Силуэт рисовался черной краскою на белой бумаге или вырезался из черной бумаги и наклеивался. Изображения подобного рода издавна существовали в Китае, затем проникли в Европу, во Францию, где в середине XVIII века распространилась мода на силуэтные портреты. Свое название они получили по имени Этьена Силуэта (1709 - 1767) - государственного министра Франции, который увлекался рисованием  многочисленных портретов французской аристократии. Вскоре эта мода проникла и в Россию. В Петербурге в 1790-х годах появляются портреты императрицы Екатерины Второй и ее окружения, выполненные  мастерами Ф.Г. Сидо (Sideau), работавшим в Петербурге с 1782 по 1784 годы, и И.Ф. Антингом (1753-1805). В собрании музея хранятся золотые табакерки с изображением детских портретов и  семейства императора Павла I. На крышке  одной из табакерок, в центре, в овальном гравированном медальоне помещены силуэтные работы И.Ф. Антинга 1784 года, изображающие в профиль великого князя Павла Петровича и его жены великой княгини Марии Федоровны (1759-1828, с 1796 - императрица) в окружении детей: Александра (1777-1825), Константина (1779-1831), Александры (1783-1801), Елены (1784-1803), Марии (1786-1859).  Они выполнены в очень популярной в указанный период технике  "эгломизé" (род гравюры на стекле).
               Этот метод украшения стеклянных изделий имеет весьма древнюю историю - он был изобретен еще в эпоху Римской империи. Стенка сосуда или пластина покрывалась  листом сусального золота, на котором тонкой иглой прочерчивалось изображение.  Золото снималось до стеклянной основы, и картинку можно было видеть с внешней стороны изделия. Поскольку стекло с трудом принимает подобное механическое нанесение дополнительных материалов, изображение оказывалось крайне нестойким и требовало закрепления. Для сосудов чаще всего таковым становился второй слой стекла, делавший картинку  недоступной для внешних воздействий. На плоской поверхности эту роль играла черная краска.  
                На протяжении столетий техника переживала как периоды возрождения, так и времена полного забвения. Новый всплеск интереса к ней пришелся на рубеж XVIII - XIX вв. Она была восстановлена французским стеклоделом Жаном - Батистом Гломи (ум.1786). Отсюда и термин "эгломизе" - техника была названа в честь своего последнего апологета. Гломи упростил метод и органично ввел его в строгую эстетическую систему классицизма. Силуэтный портрет оказался благодатной почвой для  эгломизе. На стеклянную пластину помещался трафарет, свободное поле золотилось, а затем вся плоскость покрывалась черной тушью, реже подкладывалась черная бумага. Такой портрет любимого человека обрамлялся как медальон, его можно было носить,  украшать свой рабочий стол и т.д. Более долговечный и более нарядный, чем бумажный, силуэт в технике эгломизе становится одним из самых популярных украшений.  Он очень соответствовал сентиментальным настроениям конца XVIII - начала XIX веков, будучи легко узнаваемым для любящего человека и, в то же время, абстрактным для постороннего.
                Следует отметить, что групповой силуэтный портрет И.Ф. Антинга, очевидно, считался весьма удачным, так как его повторения и варианты существуют в нескольких музейных коллекциях. Например, в Музеях Кремля, помимо упомянутой выше табакерки, хранится кабинетный медальон с почти таким же изображением. Основным отличием для двух памятников выступает композиция - портреты Павла I, его супруги и детей на медальоне обрамляют портрет их великой матери и бабушки - императрицы Екатерины II.
               Привлекает внимание  фарфоровая прямоугольная табакерка,  крышка которой украшена профильным изображением императора Павла I в окружении знамен и военной арматуры.  Любопытно, что в данном случае мы встречаемся с "эгломизе наоборот" - этот вариант техники использовался значительно реже, но выглядел более традиционно, чем силуэт. В таком случае вначале пластина покрывалась черной краской, на которой процарапывался рисунок, и лишь затем золотилась. В этой манере выполнена и небольшая плакетка с изображением романтического сельского пейзажа, тоже, очевидно, предназначенная для табакерки или коробочки.     Кроме указанных памятников в коллекции Оружейной палаты хранится и небольшая группа портретов неизвестных, к сожалению, лиц, представляющая собой, по-видимому, семейные реликвии.
                Стилю классицизма отвечает и металлическая прямоугольная коробочка, работы прославленных тульских мастеров. Ее крышка обработана рельефной золотой насечкой с изображением двух ваз с гирляндами цветов, букетов, лент и птиц.  В центре, в фигурном клейме,  корзина с цветами и плодами, над ней рог изобилия. Боковые стенки декорированы гирляндами. Внутри, на медном фоне тончайшей гравировкой исполнены два китайских домика в окружении деревьев,  кустов и птиц. Цветное золото в сочетании с гладкой поверхностью, придает этому изделию эффектный и нарядный вид. Работы тульских мастеров пользовались большой популярностью во второй половине XVIII и в первую треть  XIX века. Этот успех отражал восхищение мастерством обработки металла, и тот интерес, который в искусстве сентиментализма проявлялся к разным материалам. Цветное золото широко применяется в первой половине XIX века для колористического обогащения орнамента, в котором из золота розовых, зеленых, серебристых тонов выполнялись гирлянды, цветы, листья.
                 Эстетические идеалы и образы античной классики царили во всех отраслях прикладного и изобразительного искусства в конце XVIII - начале XIX столетий. Нашли они отражение  и в ювелирных произведениях этого времени. Император Александр I проявлял  интерес к различным художествам. Это и понятно: великий князь вырос в атмосфере искренней любви к искусству. Его бабушка - императрица Екатерина II - собирала уникальные художественные коллекции. Отец, император Павел Петрович, был тонким ценителем всего изящного. Его матери, императрице Марии Федоровне удавалось все, за что бы она ни бралась: она рисовала портреты своих детей акварелью, умела вытачивать янтарь и моржовую кость, увлекалась медальерным искусством. В 1820 г. художественная деятельность Марии Федоровны была оценена Берлинской академией художеств: ей вручили диплом члена академии.
                 Одно из любимых творений императрицы Марии Федоровны - созданный ею в 1790 году рисунок свинцовым карандашом на белом стекле, представляющий профильные портреты шести ее детей - Александра, Константина, Александры, Елены, Марии и Екатерины (1788 - 1819). Великая княгиня трижды повторила его в камеях. Рисунок был гравирован Дж. Уокером и Арндтом. На Императорском фарфоровом заводе работал французский скульптор  Ж.Д. Рашетт, который в 1790 году выполнил барельефы из гипса и фарфора, а в 1791 году скульптор Ф.И. Шубин повторил его в мраморе. В кремлевском собрании хранится золотая круглая табакерка, покрытая эмалью сиреневого цвета по гильошированному фону, исполненная мастером-ювелиром  Aнeй (Amey) и украшенная графическими работами Марии Федоровны. В объемную крышку вмонтированы четыре карандашных рисунка,   изображающие в профиль шестерых старших детей императора Павла I и Марии Федоровны. Портреты помещены под стекло и заключены каждый в узкую белую эмалевую рамку, обрамленную золотыми ободками. В центре - между портретами - резная круглая розетка. По краю крышки, дна, по верхней и нижней части боковой стенки проходит белый эмалевый поясок, заключенный между золотыми рубчатыми ободками. Портреты отличаются уверенным рисунком, сдержанной гаммой с серебристым оттенком, с тончайшими нюансами в переходе тонов. Эмаль в данном произведении использована как фон. Ее прозрачный слой наложен по гильошированному фону золота, что создавало дополнительный эффект света и цвета.
                 Начало девятнадцатого века в России это стиль ампир, увлечение античностью, гармонией ее орнаментальных мотивов, архитектурных ордеров, мифологией. Подражание античности проявлялось, прежде всего, в костюме и характере украшений. Одежда приобрела черты строгости, освободилась от сложных и неудобных деталей XVIII века. В моду входят легкие декольтированные платья с короткими рукавами или совсем без рукавов, обтекающие фигуру струящимися складками подобно греческим хитонам. И мужчины, и женщины носят прически "а ля Титус" (по имени римского императора Тита, известного своей скромностью и неприхотливостью в быту) - довольно короткую стрижку, при которой завитые пряди укладывались в "естественном" беспорядке. Популярным у дам становится и удлиненный пучок "в греческом вкусе". Однако умело просчитанная простота костюма с лихвой компенсировалась обилием украшений. Светские львицы носили кольца на всех пальцах, по нескольку часов, тяжелые подвески серег, масса браслетов различной формы охватывала обнаженные руки. Прически, названные бароном А.Е. Фелькерзамом "посредницами между украшениями и телом", вызвали  изготовление разнообразных шпилек, гребней, диадем, обручей, венков из искусственных цветов и золотых колосьев. В числе русских золотых изделий первой четверти XIX века привлекает внимание золотое украшение. Оно выполнено в виде прорезной, с разноцветной эмалью ленты, состоящей из шести частей, в каждой из которых изображен музыкальный инструмент: лира, труба, арфа, тамбурин и кастаньеты. Легкие звенья с полихромной эмалью, вплетенные в волосы, должны были придать облику владелицы украшения  особое изящество и изысканность. Подобные вещи могли также одеваться на шею как ожерелье или, трансформируясь, использоваться в качестве браслетов. В этом изделии восхищает законченность формы и виртуозность исполнения и отделки всех деталей. В коллекции Национального музея г. Стокгольма имеется фрагмент аналогичного ожерелья, датируемого около 1800 года.
              Музыкальная тематика в этом украшении не случайна. С середины XVIII века при российском дворе музыка, опера, музыкальный театр стали играть важную роль. Музыка наполняла собой мастерские художников, становилась спутницей и музой живописи и декоративно-прикладного искусства. В императорском дворце и богатых домах российской знати стали обычными музыкальные залы, предназначенные для домашних концертов. В архитектурном декоре залов использовались вплетенные в орнамент изображения музыкальных инструментов. Разумеется, ювелирное искусство не осталось в стороне от всеобщего увлечения.
                    Большое значение в украшениях для причесок играли гребни, которые, как писали знатоки, отличались небольшим количеством редких и длинных зубьев и высокой фигурной или овальной спинкой. В основном они служили женским украшением. Однако в Музеях Кремля сохраняются два мужских гребня, исполненные до 1830 года. Один из них складной, выполнен из золота и декорирован гравированным узором в стиле позднего классицизма. Этот гребень принадлежал видному деятелю православной церкви архимандриту Фотию. Другой гребень выполнен в городе Вятке в 1827 году мастером-серебряником Д.Агафоновым. Большой серебряный, золоченый гребень с обеих сторон украшен черневым цветочным орнаментом. Дмитрий Агафонов умело сочетал золоченый проканфаренный фон предмета с пышными цветами, выполненными в технике черни. Кроме того, на гребне помещены изображения атрибутов архиерейского чина. Некоторые представители высшего духовенства России XVIII-XIX вв. вели светский образ жизни, любили роскошь и следовали моде.
               Обработка золота, как один из разделов ювелирного мастерства, развивалась в общем потоке декоративно - прикладного искусства, диктовавшем изменения форм, композиций и орнаментации. Однако развитие этого вида искусства протекало несколько медленнее развития общих художественных тенденций. Ему присуща бόльшая традиционность в применении  технических и декоративных приемов, требующих отточенного мастерства и опыта, по сравнению с другими материалами. Кроме того, свою роль играла и высокая стоимость металла и камней.
                   В ювелирном деле  нередко появлялись предметы, которые, украшая, имели еще и вполне практическую функцию. К ним относятся так называемые ароматники - флакончики для духов или для нюхательной соли. Флаконы для благовоний получили широкое распространение с XVIII века и составляли часть туалетных наборов, а затем стали изготавливаться как самостоятельные предметы. Даме полагалось быть впечатлительной и эмоциональной: чтобы прийти в себя после потрясения использовали составы с резким запахом. Разумеется, такое полезное средство всегда носили при себе. Изысканный флакон для нюхательной соли становится постоянным спутником женщины из высшего сословия. Образцом такой вещицы служит небольшой золотой ароматник, выполненный в первой  четверти XIX века, прикреплявшийся к поясу на тонкой изящной цепочке с гладким кольцом. Он выполнен в стиле позднего классицизма. Покрытый черной, синей, голубой эмалью, он украшен гравированным орнаментом и пояском из мелкого жемчуга. Упорядоченность, уравновешенность, и четкая графичность узора сообщают этому изделию строгое изящество.
              Одним самым ярких проявлений моды первой четверти XIX  века явилось увлечение резными камнями - геммами. Оно прошло по всем странам Европы и захватило Россию, где художественная резьба по камню становилась самостоятельным видом декоративно - прикладного искусства, а резные камни - предметом страстного собирательства. Широко известная коллекция резных камней императрицы Екатерины II ведет свою историю с покупки для Эрмитажа первых гемм в 1764 году. Это уникальное по величине и по разнообразию представленных школ и техник, одно из самых больших в Европе собрание хранится сегодня в Эрмитаже. Невестка Екатерины II, будущая императрица Мария Федоровна, также собирала  резные  камни. Увлечение камеями передалось и старшему внуку императрицы - императору Александру I.
             Камеями украшали всевозможные дорогие мелочи -  медальоны, броши, браслеты, табакерки  и кольца. Камеи можно видеть на разных предметах домашнего обихода: бокалах, веерах, тростях, даже на саблях. В Музеях Кремля хранится подарок Екатерины II своему внуку Александру - сабля, в декор которой включен символический  набор гемм. На лицевой стороне рукояти сабли помещена камея с изображением императора Августа, на оборотной  стороне - камея с изображением полководца Александра Великого. Геммы с профильными изображениями античных героев, олицетворяющих воинскую доблесть и государственную мудрость, украшают и ножны сабли.
             Для создания камей   использовали разные по цвету и прозрачности камни.  Самыми популярными были слоистые агаты, ониксы, сердолики, которые давали возможность  использовать выразительность рельефа и живописные особенности цветного камня.
              В собрании музея имеется медальон, в центре которого помещена камея - литик (выполненная из стекла), исполненная с рельефа на ониксе  с  изображением великих князей Константина Павловича и Александра Павловича, работы великой княжны Марии Федоровны. Под изображениями надпись:"MARIA 21 april ..". Рельеф вмонтирован в рамку в виде серебряного, золоченого лаврового венка. Как гласит надпись на бумажной наклейке, "пожалована   К.С. Голицыну 1801 года работы Ея Величества".
         На другом произведении - броши, выполненной из сердолика в золотой оправе, в технике интальо исполнен профильный портрет императора Александра I в образе римского героя, воина. Так его изображали как русские, так и западные мастера - медальеры. После Отечественной войны 1812 года вся Европа  называла императора  "Победителем" и "Благословенным". Прототипом данной камеи могла служить одна из последних медалей, созданная знаменитым мастером К. Леберехтом после 1812 года. Тонкая золотая оправа выполняла, по существу, утилитарную функцию, помогая закрепить камень и соединить его заколкой.
               Другая камея овальной формы вырезана из яркого красновато-желтого сердолика. Император Александр I изображен в профиль направо. Первоисточником данного изображения может служить медаль, исполненная медальером Петербургского монетного двора Иваном Анфимовичем Шиловым (1783/8 - 1827) после 1814 года. Мастер проработал  на монетном дворе до 1820 года и изготовил за это время несколько штемпелей с портретами Александра I для наградных медалей. Одна из них посвящена памяти императора и Отечественной войне 1812 года. Подобные произведения отличаются, как правило, особой сдержанностью и монументальностью. Сердолик, широко распространенный в природе, часто использовали для резьбы. Он всегда почитался, как  домашний талисман. Камень пользовался большим спросом в царствование Екатерины II, и в шкатулке у императрицы Марии Федоровны были сердоликовые серьги, кольца, ожерелье.
           Среди многочисленных драгоценных произведений этой эпохи, внимание привлекает, и памятная золотая табакерка с черной и синей эмалью со вставленной в крышку овальной камеей с профильными изображениями императора Александра I и его жены императрицы Елизаветы Алексеевны (1779-1826, с 1801 - императрица). Она выполнена выдающимся петербургским золотых дел мастером И.В. Кейбелем и крупнейшим итальянским резчиком и медальером первой половины XIX века Д. Джирометти.  
              Двойной портрет императора Александра I и его супруги вырезан в слоях бело - розового агата. Камея обрамлена датами: "19 ноября 1825 года" и "4 мая 1826 года". Ее мемориальный характер подчеркивают окружающая камею змея, закусившая свой хвост - символ вечности. Даты имеют особый смысл - это печальные дни смерти царственных супругов.
              На чистом фоне  минерала четко вырисовываются гордые профили императора и его жены, людей, стремящихся к единой цели. Император - освободитель Европы и императрица, всю свою нерастраченную нежность, невостребованную любовь вкладывавшая в благотворительность и покровительство искусствам. Резчиком использованы постепенные градации трех основных слоев камня: темно - коричневого, розового, белого. Мастер работает смело и виртуозно: энергичная пластика, мягкая тончайшая моделировка лица и глубокая  психологическая характеристика в сочетании с тонким колористическим решением делают камею прекрасным образцом резных портретов. С трауром черной эмали сочетаются золотые травы сверкающих гирлянд и торжественные, строгие лики венценосной четы.
             Графиня Шуазель - Гуфье, которая видела Елизавету Алексеевну в год приезда в Россию (будущей императрице еще не исполнилось 14 -ти лет), впоследствии писала: "Она была прелестна: ослепительная белизна лица с розовым оттенком щек, пепельного цвета волосы, спускавшиеся на плечи алебастровой белизны, талия сильфиды, выражение ума и чувств, в больших голубых глазах, все привлекало в ней взоры и приводило в восторг".
           9 мая 1793 года состоялось миропомазание Луизы Баденской, получившей титул великой княгини. 10 мая она была обручена с Александром, а 28 сентября торжественно отметили свадьбу. У супругов оказалось много общих интересов. В том числе интерес к художествам. Трагедия 11 марта 1801 года - убийство императора Павла I - стала началом цепи больших и малых несчастий и бед. Войны с Наполеоном - одни из самых тяжких в череде испытаний, стоившие миллионы жизней, разорения  и гибели Москвы, обернулись триумфом: Россия уничтожила непобедимую армию, а в 1814 году русские полки во главе объединенных сил союзных держав победно вошли в Париж. Александр, получивший звание "Благословенного", как истинный рыцарь, не мстил, а был очень благосклонен   к своим врагам. Он оставил знаменитую виллу Мальмезон  бывшей жене императора Наполеона Бонапарта - Жозефине Богарне. В благодарность императрица преподнесла русскому императору много сокровищ, в том числе редчайшую античную Камею Гонзаго (или "Камея Мальмезон", хранящуюся в коллекции Государственного Эрмитажа). Жозефина сообщила и о лучшем мастере в этом виде искусств - итальянском скульпторе Джузеппе Джирометти, искусном не только в резании гемм, но и в изготовлении медалей.
               На приглашение русского двора Джирометти ответил согласием и, прибыв в Петербург, принялся за работу, добавив к богатому эрмитажному наследию ряд своих произведений. Среди них оказался шедевр, навеянный камеей Гонзаго: двойной портрет императора Александра I и Елизаветы Алексеевны.
              Табакерка, исполненная двумя выдающимися мастерами первой половины XIX века - ювелиром И. Кейбелем и резчиком Д Джирометти - один из совершенных шедевров эпохи, когда " в ничтожно малом, как в капле, отражалось все". Как предполагает исследователь Государственного Эрмитажа Ю.О. Каган, камея в собрании Оружейной палаты - авторская реплика меньшего размера, которая появилась в 1826, после кончины Елизаветы Алексеевны и была вставлена в крышку табакерки. В Эрмитаже хранится камея на сардониксе с двойным портретом Александра и Елизаветы Алексеевны, выполненная около 1816 года.
                Джузеппе Джирометти (1780  - 1851 гг.) - римский резчик камей и медальонов. В своих работах использовал ониксы, сердолики, агаты. По заказам русского двора Д. Джирометти были выполнены камеи с портретами императоров Александра I в фас (по скульптурному бюсту Торвальдсена) и Николая I в профиль. В музее Виктории и Альберта в  Лондоне хранятся четыре камеи мастера.
              Следует отметить, что исполнение украшений, посвященных печальным датам и событиям являлось одним из немаловажных направлений русского ювелирного искусства. Так называемые траурные драгоценности получили распространение в России  после кончины Петра I.   В подобных вещах крылся особый смысл. С одной стороны, эпоха не позволяла появляться в обществе совсем без украшений, с другой - личная или государственная утрата (если речь шла о кончине особо значимого лица) требовала соблюдения строгих правил выражения скорби.  Траурные украшения давали возможность соблюсти все условности и продемонстрировать свои чувства  к усопшему. В то же время, брошь строгой формы, выполненная из темных материалов, или кольцо с определенным орнаментом давали окружающим понять, что человек, носящий их, нуждается в поддержке и сочувствии, что для сентиментальной эпохи было очень важно.  
              В Государственном Эрмитаже и Государственном Историческом музее хранится множество памятных траурных драгоценностей - колец, табакерок, украшений с символическими надписями с указанием годов жизни. Вся система декора рассчитана на выражение скорби. Особое место среди таких вещей занимают  две миниатюрные короны 1826 и 1828 годов в собрании Музеях Кремля, одна из которых исполнена московским мастером И. Сахаровым. Первая была выполнена для церемониала похорон императрицы Елизаветы Алексеевны, вторая для такого же ритуала, связанного с именем императрицы-матери Марии Федоровны. Короны, форма которых традиционна для символа государственной власти в России в первой половине XIX века, состоят из серебряных, позолоченных полушарий, с трельяжной и  ромбовидной сеткой. Внизу два полушария украшены рельефной  невысокой полосой, имитирующей жемчуг или драгоценные камни. Между полушариями проходит широкая полоса с ритмично расположенными бусинами, на вершине которой укреплена держава с крестом. Обе короны выполнены в классическом стиле. Их отличает изящество найденных пропорций, миниатюрность, а легкое кружево и стройный ритм узора, создают впечатление ясности и строгой завершенности.
               Одной из важнейших деталей в украшении придворного костюма для дам на протяжении всего XIX века был шифр - в виде вензеля императрицы, который представлял собой художественно выполненную первую букву ее имени,  увенчанную короной. Шифры вошли в обиход со времен царствования Екатерины II. Их делали из золота с бриллиантами. В собрании Музеев Кремля хранится двойной фрейлинский шифр императриц Марии Федоровны и Елизаветы Алексеевны в виде вензеля "МЕ" (буквы переплетены) под короной. Подобный шифр действовал с 1801-1826 гг. Фрейлина двора одновременно была и при дворе императрицы Марии Федоровны и супруги Александра I императрицы Елизаветы Алексеевны. Императрица Мария Федоровна при восшествии на престол своего сына, императора  Александра I, потребовала, чтобы он узаконил такое двойное фрейлинство. Золотой шифр без бриллиантов получали особо отличившиеся выпускницы институтов благородных девиц. Шифр гарантировал его владелице в будущем приданое 12 тысяч рублей. Придворные женские чины были введены Петром I в "Табели о рангах", которая была обнародована 24 января 1722 года. В "Табели" определялись чины и должности. Награждения, выражавшие монаршую милость, были различны: это могла быть денежная сумма, браслет с портретом императрицы, фрейлинский шифр, портрет в бриллиантовом обрамлении для ношения на груди или орден.
              На создание и развитие определенного языка художественных образов оказал огромное влияние сентиментализм, обязанный своим возникновением культу чувства и природы. Он привлек внимание ювелиров к материалам, которые ранее не использовались для создания украшений. Чувствительные настроения нашли выражения в кольцах, браслетах, брелоках, серьгах, сплетенных из волос, украшенных миниатюрами в золотых оправах. Волосы клали  в медальоны между створок, или камеи обкладывались по окружности прядью волос в знак памяти о том, кому они когда-то принадлежали. В собрании Оружейной палаты сохраняются памятные медальоны в золотых оправах с прядями волос русских царей и императоров XVII - XVIII вв. Императрица Мария Федоровна хранила огромное количество украшений с волосами или сделанных из волос. Это было необыкновенно модно в указанную эпоху. Как писал А.Ф. Фелькерзам: "Украшения, ценность которых состояла в чувствительных воспоминаниях, о любви и дружбе, играли большую роль".   Подтверждением этому может служить браслет в виде змеи, сплетенный из темных волос. Кончик хвоста и голова змеи выполнены из золота и являются затвором браслета.  Внимание привлекает браслет из русых волос с золотым фермуаром с "Всевидящим оком" в окружении змеи - символа вечности, Хроноса - символа времени и цветов незабудки (forget me-not)- символа безнадежной любви.          
                    Сентиментальная нотка той эпохи сказалась в теме быстротекущего времени и вечности, заимствованной из эпохи барокко. Источником декора в ювелирном искусстве часто служили произведения медальерного дела, такие, как медаль "В память Отечественной войны 1812 года", учрежденная приказом Александра I от 5 февраля 1813 года. На лицевой стороне медали изображение Всевидящего ока, под ним по нижнему краю дата "1812". Ею награждали всех воинских чинов армии и ополчения, принимавших участие в сражениях,  дворян, чиновников, лиц купеческого сословия. Медали были большие и малые, их бережно хранили в семьях,  передавали потомкам. Можно предположить, что и другая  медаль, в память кончины императора Александра I, выполненная   Санкт - Петербургским монетным двором 19 ноября 1825 года, могла послужить образцом для подобных ювелирных изделий. На аверсе - изображение Александра I в венке, в окружении змеи и надписи: "Наш ангел на небесах". На реверсе - изображение "Всевидящего ока". В мемуарах императрицы Марии Федоровны отмечалось, что она ежедневно носила большое кольцо с изображением "Всевидящего ока". Один из браслетов с подобным изображением,   выполненный из волос в виде вензелей всех ее внучат, она по завещанию оставила своей дочери - Марии Павловне.
                К сентиментальным видам украшений из волос, можно отнести и большое золотое кольцо, в овальном щитке которого под стеклом на фоне фольги  изображена урна, сплетенная из волос и жемчуга с начальными буквами слов, составляющих девиз  - "Ты для меня все".  В кремлевском музейном собрании хранится и медальон с похожим изображением, где урна помещена на фоне пейзажа, так же сделанного из волос. Можно предположить, что источником вдохновения подобных украшений могла быть живописная картина художников А.Ф.Клара и В. А. Жуковского "Семейная роща", которая воспроизводит часть парка Павловского дворца. Семейная роща Павловского дворца посвящена была семейству императора Павла I. В ней с прибавлением семейства сажали деревья, которые имели именные таблички. В роще, в центре находилась "урна судьбы", памятник, созвучный возвышенным и романтичным настроениям эпохи.    
               Одним из самых ярких проявлений моды явилось увлечение разноцветными полудрагоценными и поделочными камнями. Их коллекционировали, ими украшали и ювелирные изделия. Из камней составляли браслеты и целые наборы украшений. Становится модным носить при себе табакерки, крышки которых представляют собой своеобразные миниатюрные коллекции самоцветов.  В использовании таких камней вновь проявились возвышенные черты времени. С их помощью, например, можно было создать изящный ребус, значение которого было понятно лишь владельцу подобной табакерки.  Одним из первых ювелиров, выполнявших эти памятные безделицы, был петербургский золотого дела  мастер Отто Самюэль Кейбель (1768 - 1809), великолепно вкладывавший в сочетание  драгоценных  камней не только декоративную задачу, но и тайный смысл. Изысканные подарки с шифрованной надписью пользовались огромной популярностью. В собрании Музеев Кремля находится небольшая овальная табакерка из золота, украшенная двумя изящными веточками бриллиантовых цветов. Между ними, во всю длину крышки, расположены двадцать камней. Первые буквы их французских названий, читая слева направо, образуют фразу:"amities & reconnaissance" - "Дружба и признательность". Камни - аметист, малахит, яшма, топаз, яшма, изумруд - составляют первое слово. После значка "&", следуют камни: рубин, изумруд, хризопраз, опал, два нефрита, опал, яшма, два сапфира, аметист, нефрит, хризопраз, изумруд, которые составляют второе слово. В век, увлекавшийся символикой и аллегориями, было совершенно естественно иметь подобную табакерку в своем собрании.
                     Как отмечал Н.Н. Врангель, исследователь русского искусства и культуры XIX- XX вв.  в эпоху сентиментализма в России "количество миниатюр, исполненных в царствование Александра I, превышает в десятки раз все, что было сделано раньше и после". Портретная живопись имела широкое применение - вошло в обычай изображать коронованных особ или известных деятелей на фарфоровых чашках, кофейниках, блюдцах, стеклянных бокалах. Портрет часто имел и личное значение - его могли укрепить в браслете, медальоне, даже в серьгах, или в миниатюрных золотых подвесках. Подобные подвески хранятся в Музеях Кремля. Они имеют форму веночков из цветов, переплетенных с военной арматурой, с миниатюрными портретами императора Александра I  в генеральском мундире и его жены  императрицы Елизаветы Алексеевны в кокошнике. Миниатюры выполнены в традиционной технике тончайшей живописи на костяной пластине. Можно предположить, что это были скромные подарки ученицам Смольного института, покровителями которого выступала императорская семья. Миниатюры могли быть полихромными, или выполненными  гризайлью (в пределах одного цветового оттенка), или имитировать камеи.  В "Очерке по истории миниатюры в России", Н.Н.Врангель писал, что " всем показалось прекрасным и интересным иметь дедушек и бабушек, братьев, сестер и любимых всех вместе на пространстве нескольких вершков. Спрятать в карман, в табакерку, вставить в кольцо, в ожерелье, браслет, держать в шкатулке. Ехать на бал, на войну, в далекую дорогу, быть у себя, в гостях - всегда и везде можно вынуть, посмотреть и увидеть любимое изображение".
                В собрании Музеев Кремля  привлекают внимание   два браслета, выполненные из волос и украшенные миниатюрными  портретами. Такие украшения носили на левой руке и называли "сантимент". Один из  браслетов сплетен из светло - русых волос в виде шнурка. Объемные, ажурные звенья соединены между собой золотыми гравированными цилиндриками. Под стеклом восьмиугольного фермуара живописное изображение женщины в профиль с ниткой жемчуга в распущенных волосах, в темном платье - графиня Софья Владимировна Строганова (1775-1845). Миниатюра написана  А. Риттом, талантливым и рано умершим русским художником. А. Ритт оставил более семисот портретов современников, главным образом представителей русской аристократии.
Другой браслет из волос - широкий, объемный. Оправа украшена цветами из цветного золота, зернью и голубой эмалью. На овальном фермуаре - миниатюра с изображением капитана  Генерального штаба, относящаяся к царствованию императора Николая I. Молодой офицер одет в черный мундир с красным кантом, с серебряным шитьем и эполетами, с орденами св. Владимира IV ст.  и св. Анны III ст.  В отделке этих браслетов проявлен изысканный вкус, виртуозность техники. Невольно проникаешься уважением к мастерам - ювелирам, которым приходилось постоянно изобретать какие-то новшества, чтобы удовлетворить модниц, носивших подобные  украшения. Браслеты были одним из самых любимых аксессуаров, причем манера носить их не ограничивалась запястьями.  Их одевали и выше локтя, на предплечье, а в эпоху императора Александра I были в моде обручи и цепочки у щиколотки.
                   После  Отечественной войны 1812 года, ставшей самым значительным событием в жизни России, появилось огромное количество миниатюрных портретов военных, героев войны. На табакерках и коробочках появляются рельефные, гравированные или черневые изображения  императоров, генералов и других участников эпопеи 1812 года. Так небольшую коробочку из черепахи украшает  золотой рельеф с  погрудными  изображениями трех императоров с медали мастера Ф.Мореля:  Фридриха - Вильгельма III (1770-1840) -прусского короля с 1797 г., Франца (1768-1835), австрийского государя с 1792 г., с 1804 г. имевшего титул императора Австрии; последнего императора Священной римской империи под именем Франца II  и Александра I- российского императора, одного из руководителей Венского конгресса и организатора Священного союза. Целые серии с портретами героев Отечественной войны, полководцев, императоров были  выполнены в  медалях возвышенным языком в античных традициях. Портреты М. И. Кутузова, Д.Давыдова, П.И. Багратиона, М.И. Платова, А.Н. Сеславина помещались на тарелках, блюдцах, вазах, табакерках. Граф Ф.П. Толстой (1783-1873), выдающийся художник, скульптор и график, создал целые серии с портретами героев 1812 года.   Вставка.
                 Прекрасным примером может служить  золотая табакерка с портретом генерал - фельдмаршала, героя Отечественной войны 1812 года графа Петра Христиановича Витгенштейна, которого называли "спасителем Петербурга". На гравированном портрете ювелир со скрупулезной точностью изобразил многочисленные русские и иностранные ордена и медали на мундире генерала. Источником драгоценной миниатюры, возможно, послужили живописные или  гравированные портреты генерала - участника военной кампании 1812-1814 годов.  Произведение декорировано в стиле позднего классицизма. На табакерках и на других изделиях декоративно - прикладного искусства этого времени  получили широкое распространение символы военной доблести и детали с военной атрибутикой в виде  лавровых и дубовых венков, шлемов, копий, щитов, знамен, пушек и ядер.
                  На русских портретах первой половины девятнадцатого века нередко  можно видеть тщательно выписанные ювелирные украшения и аксессуары. На мужских портретах часто заметны драгоценные  запонки, булавки для галстуков, кольца, табакерки. В женских портретах набор изображенных ювелирных изделий, как правило, еще более разнообразен. Создавая запоминающийся женский образ, подчеркивая его индивидуальность, живописец нередко изображал жемчужные бусы, бриллиантовые серьги, эмалевую, черневую или янтарную брошь, легкие изящные пояса из цветного золота, которыми украшались бальные платья в 30-х - 50-х годах XIX века. Особенно интересен в этом плане  браслет с бирюзой и миниатюрой, изображающей императрицу Александру Федоровну (1798-1860; с 1825- императрица). Большие звенья ажурного браслета выполнены из двойных перевитых ленточных сердцевидных деталей, соединенных между собой двойными завитками. В центре каждого звена - накладной 4-х лепестковый цветок-розетка. Звенья выложены мелкой голубой бирюзой. На миниатюре фермуара на фоне красной драпировки изображена императрица Александра Федоровна в глазетовом платье с большим декольте, в высоком головном уборе -  старинном русском кокошнике, устроенном в виде веера над головой с большой длинной вуалью. Драгоценности украшают  платье императрицы, шею, головной убор и руки. Миниатюра обрамлена ажурной оправой, в прошлом заполненной бриллиантами. Императрица на миниатюре изображена в придворном русском платье, введенном в обиход указом императора Николая I в 1834 году как обязательное для ношения на церемониях и в торжественных случаях, оставшееся таковым до конца существования российской монархии. Как писала А.Ф. Тютчева (1829-1889), фрейлина императрицы Марии Александровны (1824-1880), это придавало придворной жизни ореол романтизма: "мужчины были в парадной форме, а дамы в придворных костюмах, то есть в повойниках и сарафанах с треном, расшитым золотом, производили  величественное впечатление. Такое торжество носило название большого выхода".                              
                    Портрет императрицы Александры Федоровны в русском придворном платье был написан художником Ф.Крюгером  в 1838 году. Портрет был очень популярен и неоднократно копировался. В 1840 году Императорский фарфоровый завод изготовил  плакетки с портретами императора Николая I и императрицы Александры Федоровны в парадных одеждах. Современники отмечали красоту императрицы, ее любовь к роскоши. На миниатюре  она представлена в парюре - комплекте ювелирных украшений оформленных в едином художественном ключе. Парюра, в которой жемчуг сочетается с цветными камнями, включала ожерелье, два браслета, серьги, кокошник, украшения для корсажа и пуговицы на платье.  Та же А.Ф. Тютчева отмечала, что: "… для императрицы фантастический мир, которым окружало ее поклонение  всемогущего супруга, мир великолепных дворцов, роскошных садов, веселых вилл, мир зрелищ и феерических балов заполнял весь горизонт". Браслет украшает бирюза - непрозрачный минерал, имеющий цвет от светло-голубого до синего оттенка. Камень означал победу, удачу, счастье. Бирюзу любили носить в декабре месяце. Она продавалась на Нижегородской ярмарке и ее закупали для императорского двора. Как писал А.С. Пушкин:" императрица Александра Федоровна на одном из балов была вся в белом, с бирюзовым головным убором". Традиция придворных праздников, в так называемом "русском платье", начавшаяся при екатерининских временах, продолжилась в царствование императора Николая I. Вошли в моду театральные шествия в национальных костюмах - так праздник, где участники были одеты в костюмы по рисункам Ф.Г. Солнцева, проходил во время торжественного освящения Большого Кремлевского дворца 3 апреля 1849 года.
                   Мода, все более удалявшаяся от строгих и величавых образцов классицизма, привнесла в ювелирное искусство усложненность композиций, насыщенность узоров, усиление многоцветности. Это можно видеть на нарядном эластичном широком поясе, составленном из мелких колец кольчужного плетения, на котором закреплены одиннадцать узких мелких розоватых цветов и светло - зеленых лепестков, выполненных из цветного золота. В центре массивной, орнаментированной цветным золотом пряжки ярким бликом смотрится бирюза, окаймленная бриллиантами - розами.
                В первой половине XIX века ювелиры начинают проявлять интерес к платине, как к перспективному материалу для своего искусства. В России залежи это драгоценного металла были найдены в двадцатых годах XIX столетия. Как пишут исследователи, в 1828 году стали чеканить монеты из платины, а в 1825 году в России впервые появляются кольца из этого серебристо-белого металла. Примером может служить платиновое кольцо с золотым миниатюрным профильным изображением императора Николая I, выполненным в 1830 - е годы  медальером  Санкт - Петербургского монетного двора  В. Алексеевым (1784 - 1832). В начале 1826 года монетный двор получил заказ на чеканку медалей с изображением императора Николая I. Их поручалось "изготовить под особым надзором и руководством Алексеева". Кольцо с медалью в память коронования императора Николая I с накладными листьями и с цветами из цветного золота с эмалью, отличается особой элегантностью и артистизмом. В Государственном Эрмитаже, в Галерее драгоценностей, хранится золотая четырехугольная табакерка с аналогичной медалью работы В.Алексеева на крышке. Интенсивное развитие медальерного дела в России способствовало использованию серебряных и золотых  медалей при оформлении самых различных аксессуаров, украшений и утвари. Медали, монеты или их реплики можно увидеть на кольцах, браслетах, стаканах, кружках, табакерках.
                 Начало  XIX века приносит с собой увлечение таким искусством как мозаика. В эту эпоху из сферы искусства монументального она переходит в декоративно-прикладную сферу и начинает появляться не столько на стенах величественных зданий, сколько на украшениях или предметах интерьера.  Интерес к этому изысканному искусству проявляется не случайно. В России начинает бурно проявляться "охота к перемене мест".  Если в более раннее время визиты в другие страны в подавляющем большинстве носили деловой, политический либо образовательный характер, то в XIX столетии русская аристократия и интеллигенция все чаще начинают путешествовать с развлекательной целью. Приобретение сувениров на память о приятно проведенном времени и увиденных красотах - естественное желание любого человека - вводит в России моду на мозаичные украшения. Меккой русских путешественников становится прежде всего Италия, родина миниатюрной мозаики. Нарядные броши, шпильки, ожерелья, украшенные самыми знаменитыми видами Рима и его окрестностей, становятся чрезвычайно модными. Увлечение мозаикой было так велико, что лучшие итальянские мозаичисты, например Микеланджело Барбьери, приглашались в Россию для выполнения различных, в том числе и Высочайших, заказов.
               Родоначальником соответствующего художественного направления в нашей стране стал Егор (Георг-Фердинанд) Яковлевич Веклер (1800 - 1861 гг.). В ранней юности, в 1816 году,  благодаря счастливому стечению обстоятельств, ему удалось попасть в ученики к выдающемуся римскому мозаичисту Малья. Малья, в свою очередь, был учеником Аргуати, изобретателя миниатюрной мозаики. Начало  деятельности Е.Я.Веклера было связано со своеобразным пари, заключенным между начинающим мозаичистом и императором Александром I. По императорскому заказу, дабы доказать, что в России искусство миниатюрного смальтового набора может процветать не хуже, чем на исторической родине, Веклер выполнил две небольшие плакетки-вставки для табакерок с видами двух любимых царских резиденций - Каменоостровского и Елагиноостровского дворцов. Виртуозность работы оказалась такова, что император был полностью убежден и благословил художника на дальнейшие опыты. В 1822 году Веклер был причислен к Академии художеств в звании мозаичного мастера.  С течением времени манера художника претерпевала некоторые изменения. Если его первые произведения выполнены в классическом итальянском стиле, то в последствии мастер разработал собственный оригинальный почерк .   Кусочки смальты у зрелого Веклера располагались не ровными, плотно подогнанными друг к другу рядами, как предпочитали итальянские мастера, а в свободном порядке, подобно мазкам кисти, кроме того, использовались смальты разных размеров, в том числе и неровные. Это позволило художнику придать изображениям большую живость, наполненность воздухом и пространственный объем, в отличие от академически холодноватых, глянцевых и преимущественно пейзажных итальянских мозаик. Более того, мастер немного изменил технику набора, и в результате его новаторских приемов стало возможным создавать небольшой тираж - две-три одинаковые пластины, не выкладывая картинку каждый раз заново. Богатство цветовой гаммы на миниатюрных украшениях потрясающе, но, справедливости ради, следует отметить, что Веклер использовал для работы смальту итальянского производства. Императорский стекольный завод, выпускавший смальтовое стекло,  не имел такой палитры красок, в то время как итальянцы выпускали в различное время от 600 до 800 оттенков "материи".
               Победа в Отечественной войне 1812 г. привлекла внимание российского общества к национальной теме, патриотизм был в большой моде,  и миниатюрная мозаика тоже отдала ей свою дань.   Примером может служить  плакетка Е. Я. Веклера "Кучер" - портрет возницы в санях, запряженных лошадью, одетого в  характерную кучерскую униформу: синий армяк и красную шапку с квадратной тульей и меховым околышем. Опубликованная в 1820-х годах серия рисунков под названием "Волшебный фонарь", изображавшая различные народные типы - купцов, разносчиков, уличных торговцев, дворников и т.д., в том числе и кучера, была невероятно популярна и охотно воплощалась, например, в фарфоровой пластике. Представляется, что мозаичная плакетка тоже выполнена под влиянием этой серии. О том, что ее владельцу особенно нравилась эта вещь, говорит то, что  пластина  оправлена в изящную рамку, украшенную цветочной гирляндой из цветного золота.                              Набранные из мельчайших кусочков смальты миниатюры вставлялись в броши, шкатулки, коробочки или служили крышками для изящных табакерок. Табакерка с мозаичной композицией "Игра скакать на доске"("Качели"), является еще одной работой Е.Я. Веклера по раскрашенной гравюре И. Кокера, виртуозно передает детали костюмов и окружающий пейзаж, правда, в приукрашенном, театрализованном ключе. В отличие от действительно близкого к реальности "Кучера" перед нами не крестьяне, а "пейзане", изображенные в изящных позах и нарядных одеждах. Исключительное мастерство мозаичиста выразилось в легчайших переливах цвета, позволяющих ощущать фактуру ткани, золотое шитье кокошников, яркость летнего дня, общее настроение праздника. Сюжеты мозаик были различны: архитектурные памятники, реплики античных композиций, птицы, собаки, бабочки, сцены охоты или войны. Охотничий сюжет, имеющий подпись мастера (Е.Я.Веклера),  украшает, например,  табакерку из Оружейной палаты. Одним из любопытнейших приобретений последних лет стала для Музеев Кремля мозаичная плакетка с портретом пуделя по кличке Гусар, любимца императора Николая I.  
          В 40-50-х годах XIX века интерес к сюжетной или пейзажной мозаике, близкой к миниатюрной живописи, начинает спадать, хотя как вариант украшения ювелирных изделий она еще используется. Интересен браслет из семи овальных медальонов с мозаичным смальтовым изображением букетов цветов, фоном которым служит гагат. Яркие и нежные оттенки смальты благородно выделяются на темном непрозрачном фоне, делая вещь очень сдержанной, но в то же время изящной и нарядной. Оправа медальонов - серебряная, гладкая с двумя петельками на длинных сторонах овала, скрепленными овальными колечками. Форма и манера исполнения позволяют отнести браслет к господствовавшему в указанное время стилю "бидермайер", по-классически лаконичному, но, в то же время, "уютному", сочетавшему в себе роскошь и комфортность, нарядному, но не помпезному. Цельность и ясность таких работ могла привлекать различные слои русского общества (купечество, мелких промышленников, интеллигенцию).
               В те годы в русском декоративно-прикладном искусстве и архитектуре широко использовался малахит. В 1810 году в России было открыто Медногорское месторождение малахита. Декоративные свойства этого камня - причудливость природных волнистых линий, оттенки цвета - давали богатую возможность применять его не только в украшениях, но и в оформлении дворцовых интерьеров. Из малахита создавались настольные часы, камины, столешницы, крупные вазы, им облицовывались колонны и пилястры. По утверждению академика А.Е. Ферсмана: "Россия, явилась законодательницей моды на изделия из этого камня". Публикуемые в проспекте браслеты дают наглядное представление о том, какие качества малахита хотели особенно подчеркнуть ювелиры. Один из браслетов украшен тремя овальными вставками светлого, яркого цвета. На искусно отполированной поверхности завораживающе красивы причудливые изгибы линий в камне. На втором браслете помещен крупный выпуклый камень в центре широкой части глубокого темно - зеленого цвета. Как отголосок романтизма 1820-х годов можно рассматривать таинственные резные знаки восточного характера на его поверхности. Стремясь придать дорогим украшениям большую нарядность, ювелир обвил камни рельефной гирляндой из мелких роз, выполненных из цветного золота и эмали. В Государственном Историческом музее хранится аналогичный браслет, но вместо малахита в фермуар вставлен сердолик с резной восточной надписью.
                 Имитацию малахита можно видеть на табакерке, выполненной неизвестным петербургским мастером в 1830-е годы. Серебряная табакерка с крышкой, украшена фарфоровыми пластинами, расписанными  под малахит, с видами Петербурга, вмонтированными в крышку и дно. На крышке - памятник Н.В. Суворову (1790-1801гг.) архитектора Козловского, Петру I - Медный всадник (1798 г.), автором которого является знаменитый французский скульптор Э.Фальконе, Александрийская колонна (1834г.) архитектора О.Монферана. На дне - виды Васильевского острова, Петропавловской крепости и петербургской гавани. Основанный в 1703 году, Санкт-Петербург быстро рос и уже к середине XVIII столетия стал крупнейшим центром отечественной науки, просвещения, культуры и искусства. Архитектурный облик одного из красивейших городов мира запечатлен в живописи, в гравюрах и литографиях. А.Мартынов, В.Воробьев, С.Галактионов, Ф.Алексеев, И.Ческий, К. Беггров сумели передать неповторимое очарование Петербурга. В 1814 году К.Н. Батюшков писал, что "город величествен и прекрасен", торжественный вид столицы отражал национальную гордость и самосознание русского народа. Мастера-серебряники использовали тиражированную графику как источник для изображений на серебряных предметах. Ювелиры либо копировали литографии и гравюры, либо перерабатывали изображение, создавая вариант, своеобразие которого определялось особенностями ювелирных техник- чеканки, резьбы, эмали, черни.      
               Особенно выразительного и четкого рисунка достигали при работе в технике  черни. Заслуживает внимание табакерка, выполненная в 1840 году замечательным вологодским мастером черневого дела Иваном Зуевым (1786 - 1860), изображавшим на своих произведениях виды города Санкт-Петербурга. Работы И. Зуева отмечены яркой индивидуальностью и отличаются непревзойденным искусством гравировки, соединяющей высочайшее мастерство резьбы по металлу с красотой линий и изяществом рисунка. Эти особенности проявились и в композициях, представленных на табакерке, каждую сторону которой украшают изображения достопримечательностей города - Исаакиевского и Казанского соборов, Триумфальной арки, Александринского театра, памятника Петру I. Мастер точно рассчитал пропорции, свободно поместив изображения в узкий прямоугольный формат. Работы И. Зуева напоминают гравюры А. Мартынова. Это сходство усиливает изображение стаффажа - фигурок прохожих, всадников, а также экипажей.  
              Пышная орнаментация растительного характера, свойственная стилю барокко и рококо была близка заказчикам и мастерам XIX в. Это можно видеть на золотой  коробочке 1832 года, выполненной одним из лучших ювелиров знаменитого петербургского семейства - Я.С. Барбе (Barbe). Она отличается виртуозностью гравированного узора. Особая ценность изделий прикладного искусства эпохи раннего историзма в тонкости и изысканности отделки. Работы ювелиров знаменитого семейства Барбе довольно редки в музейных собраниях, так в Государственном Эрмитаже сохраняются всего три ювелирных произведения этих мастеров.  
   Мастерски исполнена табакерка 1848 года, возможно, работы золотых дел мастера Андреаса Шпигеля (Andreas Spiegel)  из Санкт - Петербурга, изучавшего ювелирное мастерство в Париже. В художественном отношении табакерка представляет интерес, как со стороны отделки, так и прекрасными миниатюрами. Золотая, высокая, восьмигранная табакерка, украшена десятью живописными миниатюрами с изображениями морских пейзажей. Вся поверхность произведения декорирована накладными картушами, колоннами, гирляндами из листьев и мелких цветов, выполненных из цветного золота. Форма восьмигранных шкатулок, табакерок, коробочек была распространена с 1770-х годов и пользовалась большим спросом, как на Западе, так и в России. Миниатюрные рисунки, изображающие романтические морские пейзажи, исполненные графинею Е.Д.Кушелевой, урожденной Васильчиковой ( ум. в 1874), удачно сочетаются с общим художественным замыслом. Эта табакерка - пример отличного мастерства ювелира, искусно соединившего различные оттенки золота с аккуратными рисунками.
              Конкретный или романтический (фантазийный) пейзаж входит в постоянный репертуар росписей табакерок, коробочек, медальонов, колец с середины 18 века. Первыми предметами, где они появились, были табакерки. Табакерка была доступна относительно широкой публике. Пейзажи графини Е.Д. Кушелевой, помещенные на табакерке 1848 года наполняет гармония сосуществования человека и природы.
           Графиня Екатерина Дмитриевна Кушелева была пожалована гофмейстериной принцессы Александры Павловны Ольденбургской (1838 - 1900). Должность гофмейстерины была почетной при дворе императрицы или принцессы. Ее могли занимать дамы старшего возраста, чье положение в свете и репутация были безупречны. Они принимали участие в придворном церемониале, находясь поблизости от императрицы или принцессы.  Графиня была кавалерственной дамой ордена св. Екатерины меньшего креста. Екатерина Дмитриевна скончалась в 1874 году, похоронена в Кушелевской церкви во имя Григория Богослова, которая была построена на ее деньги в Троице - Сергиевой приморской пустыне недалеко от Петербурга.
        Очки, как необходимая вещь, и как дополнение к костюму, долгое время считались драгоценной вещью. В России они появились в XVII веке. В начале XIX века применялись линзы, вставленные в глазную впадину. Хотя очки привычной нам формы в это время уже существовали и широко использовались, при русском дворе они довольно долго были запрещены. Император Александр I, сам имея довольно слабое зрение, очки не любил и их ношение считал неприличным. Государь пользовался лорнетом или моноклем, нося этот необходимый предмет за обшлагом рукава. Забавен тот факт, что менять зрительное стекло ему приходилось очень часто - при жестикуляции  лорнет выпадал из-за обшлага и разбивался. В Оружейной палате хранится лорнет Александра I, выглядящий очень скромно, поскольку император был человеком в быту очень сдержанным. Более того, простая темная оправа из черепахи с одного края имеет характерную утрату.
              Однако следует отметить, что, несмотря на предпочтение венценосной особы, для постоянной работы такие предметы неудобны. Складные лорнеты и монокли на ручке, богато украшенные, не рассчитаны на долговременное пользование, с помощью их трудно, например, читать. Но разглядеть драгоценности на дамах в театре или на балу - для этого монокль или лорнет подходили как нельзя лучше. Как писал А.С. Пушкин: "Онегин входит, идет меж кресел по ногам, двойной лорнет косясь наводит на ложи незнакомых  дам." Характерный образец работы мастера-ювелира 1830-40-х годов монокль с большим прямоугольным стеклом в золотой оправе, украшенный орнаментом из мелких пальметт, завитков и стилизованных растительных мотивов, покрытых разноцветной эмалью, представляет собой характерный образец работы мастера - ювелира 1830-х годов. Это время, когда поздний ампир в русском декоративно - прикладном искусстве уступает место разнообразию стилей и направлений. В своем завещании императрица Мария Федоровна среди прочих личных драгоценностей упоминала золотую лорнетку с голубой эмалью, которую она завещала своей подруге Д.И. Нелидовой. На золотом футляре лорнета, выполненного в середине XIX века, портреты представителей рода князей Юсуповых. Фигурный футляр выполнен из двух пластин, лицевая сторона которых украшена миниатюрами, чеканным узором из завитков, цветов, гирлянд. На одной стороне - хан Юсуф ( в центре), Дмитрий Сергеевич и Григорий Дмитриевич ( наверху ), Ирина Михайловна и Борис Григорьевич  (внизу). На другой стороне - Суюмбека ( в центре ), Евдокия Борисовна и Николай Борисович ( наверху),  Борис Николаевич и Татьяна Васильевна ( внизу ). Над медальонами - рельефное изображение короны, на ручке - эмблемы родового герба Юсуповых: под короной полумесяц среди четырех звезд, лев, олень. Лорнет двойной, складывающийся. Стекла лорнета небольшие, округлые, в гладкой золотой оправе, с шарниром посередине на ажурном переносье. Лорнет открывается при нажатии вниз кнопки.
                 В проспект  включены лучшие и наиболее характерные произведения ювелирного  искусства конца XVIII - первой половины XIX века из собрания Оружейной палаты. Изделия, представленные в проспекте поражают артистизмом творческой фантазией и виртуозным мастерством ее художественного воплощения в материале. Первая половина девятнадцатого века - период поисков новых средств художественной выразительности, процесс, неразрывно связанный с глубоким вниманием к русской истории, следствием которого явилось обращение к лучшим традициям прошлого в соответствии с новыми условиями, вкусами и потребностями. Это повлияло и на декоративно - прикладное искусство, о чем свидетельствуют рассмотренные нами ювелирные изделия. Произведения первой половины интересны еще и тем, что в них ярко воплотилась взаимосвязь  различных видов изобразительных искусств, характерная для того времени.















































Количество показов: 4688

Возврат к списку


Текст сообщения*
:) ;) :D 8) :( :| :cry: :evil: :o :oops: :{} :?: :!: :idea:
Защита от автоматических сообщений
 


<img src="/bitrix/images/fileman/htmledit2/php.gif" __bxsrc="/bitrix/images/fileman/htmledit2/php.gif" border="0" __bxtagname="php" __bxcontainer="{'code': '<?$APPLICATION->ShowTitle()?>'}" /> <img src="/bitrix/images/fileman/htmledit2/php.gif" __bxsrc="/bitrix/images/fileman/htmledit2/php.gif" border="0" __bxtagname="php" __bxcontainer="{'code': '<?$APPLICATION->ShowTitle()?>'}" /> <img src="/bitrix/images/fileman/htmledit2/php.gif" __bxsrc="/bitrix/images/fileman/htmledit2/php.gif" border="0" __bxtagname="php" __bxcontainer="{'code': '<?$APPLICATION->ShowTitle()?>'}" /> Табакерки